Версия для слабовидящих:                           Образовательный портал

Главная » ВУЗ » В.И. Ляшенко – гость газеты «Смоленские Новости»

В.И. Ляшенко – гость газеты «Смоленские Новости»

В эти дни в Доме художника проходит выставка заслуженного художника России Валерия Ляшенко. Сегодня В.И. Ляшенко – гость «СН».

 

– Валерий Иванович, как Вы пришли в искусство?

 

– Когда закончилась война и наши отцы вернулись с фронта, моего отца комиссовали, до военной пенсии он не дослужил какое-то количество лет, не мог устроиться на работу, его судьба лётчика-офицера оказалась изломанной, ну а у соседей вернувшийся с фронта отец привёз аккордеон, и все дети на нём пиликали. В том числе и я. Вот родители и привели меня в Дом пионеров учиться музыке, толка никакого не было, но там я встретил Василия Даниловича Деминюка – это замечательный художник, закончивший в своё время Академию художеств. Он посмотрел мои рисунки, которые я копировал из книг, и сказал: «Ты – наш». Я стал учиться в художественной студии Дома пионеров. Так сложилось, что В.Д. Деминюк стал моим первым учителем. По окончании студии – мне было уже под 17 лет – я поступил в Ярославльское художественное училище, где уже учились несколько ребят из нашей студии, там встретил однокурсников моего первого учителя, они оказались моими преподавателями. Был такой замечательный художник Дружинин, он погиб на фронте, а его жена, Юзефа Михайловна, тоже художница, работала в Ярославльском училище. И вот из Смоленска я возил приветы от Василия Даниловича Юзефе Михайловне, а от неё Василию Даниловичу, они молодыми вместе учились в Академии художеств и старались поддерживать дружественные отношения.

– Как формировались Ваши эстетические предпочтения в искусстве? Кто из художников являлся для юного Валерия Ляшенко примером? Авторитетом, если можно ещё употреблять это слово в разговоре об искусстве…

– Первые мои авторитеты – В.Д. Деменюк и такие смоленские мастера как А.И. Терещенко, А.И. Козиков – замечательные художники! Сейчас о них не говорят, не вспоминают. Могу вспомнить, как приезжал в Смоленск замечательный московский художник, дважды лауреат Государственной премии Ф.С. Шурпин. Удивляет его мастерство. Сейчас в Шумячском районе хранится более 40 его произведений, в том числе и ранних.

– Это Вы о своих художниках-мэтрах. Их авторитет продиктовал Вам предпочесть графику?

– Нет, не совсем так. Закончив факультет живописи Ярославльского училища, которое и сегодня одно из лучших в России, я защитил диплом по квалификации «живописец». К этому времени у меня уже сложилась семья. Со своей супругой Н.В. Игнатенковой, тоже членом Союза художников, мы уже растили дочечку, нам дали свободный диплом и мы поехали работать в Вологду. Кстати, вместе живём и работаем вот уже 50 лет. Прибыв в Вологду – а там очень интересная для начинающего художника художественная среда – я сразу же отправился знакомиться с творчеством Дионисия Ферапонтова в Белозерск. Вообще, много ходил по выставкам, всем интересовался, познакомился с творчеством Фаворского, потом с работами А. Кравченко, потом в Вологде совершенно неожиданно открыл для себя графику художников 20-х годов Варакина и Дмитриевского, их альбомы издали в Вологде в годы гражданской войны. Представьте себе: кругом беда, насилие, разруха, а там издаются альбомы старой Вологды (это печатные гравюры, выполненные в старых русских традициях)! Я был просто поражён, как же так?! Такое искусство должно быть уничтожено, а оно – живёт! Это первое. Идём дальше. В то время в Советском Союзе работали Дома творчества. Молодым художникам предоставлялось право бесплатно два месяца работать в Домах творчества под руководством ведущих мастеров. Мне предложили место в Доме творчества «Челюскинское», это Академическая дача для графиков. Я согласился. Почему? До этого я знал Фаворского, Пискарёва, Кравченко, Дмитриевского и графикой занимался ещё в училище, как факультативом. Там ещё был такой замечательный преподаватель Петров, который рассказал нам о графическом искусстве. И вот приезжаю я в Дом творчества в Подмосковье, а в Вологду уже возвращаюсь с персональной выставкой графики. В сегодняшней выставке представлено несколько работ той поры. Так началась моя работа в графике, как тогда втянула, так и не отпускала всю жизнь.

– И всё-таки, Валерий Иванович, чем Вас прельстила графика? Своей филигранностью?

– Это само собой. Как бы мне не обидеть живописцев… Их вид искусства идёт от словосочетания «живо пишу», эмоционально воздействую цветом на зрителя. Графика более утончённый вид искусства, я бы сказал, элитарный. Графика всем нравится, но понять её могут далеко не все. Здесь очень ограничен спектр средств воздействия. Как сочетанием чёрно-белых линий выразить сюжет, передать оттенки настроения? Это гораздо сложней, чем цветом. Да, цвет более привлекателен для зрителей, а здесь надо задуматься, прежде чем делать, чтобы это было убедительно, выразительно, содержательно.

– Я с удивлением узнал, что Вам довелось делать иллюстрации к стихам Николая Рубцова. Вы были знакомы с этим поэтом?

– Да, но, к сожалению, не могу похвастаться, что часто встречался с Рубцовым. Когда я жил в Вологде после окончания училища, а это 1968 год, я уже отслужил в армии, и через моего однокурсника, который близко дружил с Рубцовым, я тоже с ним познакомился. Неоднократно мы с ним пересекались, но конкретного заказа сделать мне иллюстрации к его стихам не было. В Вологодской периодике он печатался постоянно, и вот я просто взял за основу сюжет его стихотворения «Зелёные цветы», где говорится о том, как молодая женщина вспоминает дни любви с одним парнем. Стихи Рубцова большей частью автобиографические, и я сделал несколько листов по этому стихотворению. Один из них увидела старушка и сказала: «Мне нравится, в середине любовь, а по краям разлука». Мне стало очень приятно на душе. Казалось бы, чёрно-белая графика, сложная по композиции, но вот старый человек прочитал сюжет и точно его выразил. Я сделал вывод, что правильно выполнил работу. Очень лестно было слышать её отзыв.

 

– У Вас, на мой взгляд, очень органично сочетается высшее начало бытия с самой обыденностью. Получается красиво, доступно, и в тоже время Ваши работы совсем ненавязчиво заставляют вчувствоваться и думать. Что удаётся совсем немногим художникам.

– Понимаете, в чём дело: натуру можно просто срисовать, а можно – выразить. Самое главное образ передать. Я много рисую не для того, чтобы пополнять число своих работ, мне их девать уже некуда, а потому что, не рисуя, ты не будешь иметь материал. Я рисую с натуры, каждое дерево это образ, деревья, как и люди, все разные. Собирая материал, потом уже стараюсь передать всё, что меня волновало, нарисовав не просто дерево, а тот образ, который у меня остался в памяти.

– Не могу оторвать глаз от Ваших пастельных работ. Некоторые сюжеты Вы написали и в чёрно-белом варианте и пастелью. Почему Вы, убеждённый график, так много работаете пастелью с её цветовыми переливами?

– Занимаюсь ею с первого курса училища, где нам преподавал пастель уникальный художник. Он приносил свои пастели, и я был поражён! Представьте себе: вечер, вечернее небо, по реке плывёт пароход с горящими огнями, всё это отражается в воде, пастель вся сверкает. Таким мастерством обладал этот художник! Он нам показывал, как работать с пастелью… Этот материал кистью не сделаешь. Здесь всё делается руками, пальцами.

– Во всех Ваших пастельных пейзажах, нарушая закон классики, согласно которому небо и земля в пейзаже должны делить полотно примерно пополам, у Вас доминирует небесная стихия. Почему?

– Процентов сорок из представленных здесь пастельных работ взяты мной из серии «Земля и небо», в этих работах я взял за основу небо. Потому что ходишь-ходишь, смотришь и удивляешься, почему это ты до сих пор это не сделал? В чём разница между созерцателем и художником? Художник – это тот, кто останавливается и работает, чтобы передать потом зрителю свои эмоции от увиденной красоты. Я вдруг у себя в деревне обнаружил потрясающе высокое небо, которое меняется каждую минуту. Это целый космос! И я целое лето посвятил работам над этой серией. Мне каждый день открывался новый образ, встречалось новое явление. Сюжет один: поле и небо. А отношение в каждом случае разное. В то лето я сделал более тридцати пастелей.

– Если Вы не против, несколько слов о Вашей педагогической работе. Вы вырастили не одно поколение художников, членов Союза. Двадцать лет преподаёте в колледже искусств. Какая приходит к Вам молодёжь? Они быстро дорастают до Вашей эстетики?

– Сегодняшнее поколение немножко сложней, чем то, что было раньше. Я вспоминаю студентов первых выпусков, которые приходили к нам двадцать лет назад, они были целеустремлённей, собранней. Мы стремились создавать и поддерживать у себя в колледже творческую атмосферу, и студенты разделяли наши устремления. Очень искренне отзывались. Сегодня пришёл другой студент. Чем это вызвано? Наверное, это связано со всеми проблемами нашего общества. Ребята не видят для себя перспективы. У нас три факультета: живопись, декоративно-прикладное искусство и дизайн. Нередко учащийся – троечник, но активно лезет в компьютер. Мы им говорим: научитесь сначала рисовать, а потом уже используйте компьютерные технологии. Но они переходят эту грань, овладевают современными технологиями и быстрее адаптируются на рынке труда. У живописцев всё очень сложно, рынка труда никакого нет. Единственная надежда на вторую профессию – преподаватель художественной школы. Как правило, туда попадают девочки и очень успешно работают. Но сложнее всех приходится выпускникам факультета декоративно-прикладного искусства. Факультет даёт замечательную профессию мастера-исполнителя по гобелену, художника по вышивке, он может делать эскиз, может сконструировать любую одежду. Тем не менее, многие из выпускников факультета вынуждены перепрофилироваться. Уже после нашего колледжа поступают в университет на дизайн или на живопись.

– Нет сомнения, что ученики такого мастера найдут свою дорогу. Я о другом, как обстоят дела с чувством красоты у ребят, приходящих к Вам последние 5–7 лет?

– Чувство красоты остаётся непоколебимым. Просто они немножко другие в социальном плане. Они больше потребители – что делать, время такое. Мы с вами пользуемся обычным телефоном, нам не нужны всякие заморочки, а им нужен смартфон, Интернет и прочее. Им говоришь: возьми книгу по истории искусств, а они лезут в Интернет. К 100-летию А.Т. Твардовского мы готовили выставку, материалов по поэту более чем достаточно, ездили в Загорье несколько раз. Рисуйте, собирайте материал! Но как им трудно оказалось найти сюжет. Они так многого не читали. Говорю, возьмите поэму «Страна Муравия», в ответ – удивлённые глаза. Значит, в программе среднего образования мы серьёзно не дорабатываем. Саврасов говорил: «Подснежники зацвели, поехали»! И ехали с ним Левитан, Остроухов – точно так же стараюсь делать и я. Если учащиеся не будут общаться с натурой, они не состоятся. Нахожу поддержку в институте искусств, нам дают микроавтобус. Эти поездки у нас уже традиционные. Этой осенью в рамках юбилея войны 1812 года ездили на Валутину гору, побывали везде на местах памятных событий. Объясняю ребятам, историю надо знать. А с другой стороны, если не организовать детям творческое общение с природой и красотой, ничего не сделаешь, одной академической программы не хватает. Преподаватель одно подправил, другое… Но когда учащийся пишет рощу или небо, здесь проявляется его любовь, красота открывает будущего художника, так растет человек.

 

– Благодарю Вас за интервью, всего доброго!

Автор: Александр Березнев

Источник: http://www.smol-news.ru/2009-11-12-13-16-13/4672-valerij-ljashenko-grafika--iskusstvo-elitarnoe